В родовом имени «Фидельгольц» отразилась вся история присвоения фамилий восточновропейским евреям. Оно неразрывно связано с особенностями жизни еврейских общин и историей Российского государства.
Фамилия Фидельгольц была присвоена ее носителю в конце XVIII — начале XIX веков, когда власти стран Восточной Европы (Австро-Венгрии, Германии, Польши и России) стали ужесточать фискальную политику по отношению к евреям. Изначально ашкеназы (потомки евреев — выходцев из средневековой Германии) носили только личные имена, к которым в официальных документах могло быть добавлено имя отца, например: Мойше бен Ицхак (сын Ицхака). Существовало такое «фамильное» имя всего одно поколение, а в следующем — менялось.
В продолжение этой традиции и с легкой руки чиновников, составлявших реестры народонаселения, личное имя Фидель и прозвище Гольц могли быть составлены в единое наследное имя, уже неизменное для потомков, при этом имя и прозвище могли принадлежать одному человеку или сыну и отцу. С древних времен евреи, вынужденные жить на чужбине, охотно давали своим детям наряду с еврейскими именами — иностранные, в том числе имена святых иных конфессий. Фиделис — имя католического святого из Сигмаринген (Германия), покровителя юристов, означает в переводе с латыни «верный». Прозвище Гольц могли дать лесозаготовщику (от немецкого holz — древесина). Долгое время прозвища в еврейских общинах помогали различать носителей одинакового имени и часто передавались от отца к детям.
Не менее вероятным способом образования наследного имени Фидельгольц могло быть и непосредственное «творчество» чиновников. Изобретая фамилии, они пытались отразить в них национальную принадлежность и заключить некоторое значение, характеризующее конкретную семью. Часто за основу брались простые немецкие слова, близкие по звучанию с идиш, обозначавшие части живой природы или домашнего хозяйства. Так составными элементами еврейских фамилий стали слова: фельд (поле), берг (гора), штейн (камень), вальд (лес), баум (дерево) и т.п. В результате спешки, с которой чиновники хотели завершить хлопотное для них дело, порой возникали курьезные фамилии, такие как Вейценбаум — «пшеничное дерево» или Цигенбаум — «козье дерево». Фамилия Фидельгольц могла возникнуть как сочетание слов веселая (fidel — нем.) колода, живое полено (Буратино) и быть присвоена кукольнику. Однако могла она означать и «живую ветку» в еврейском роду.
Не была забыта чиновниками и традиция именования человека по профессии, при этом для исключения повторов фамилий использовались и названия рабочих инструментов: например, наряду с фамилией Зингман — певец-музыкант (singman, идиш), появились Цимбел — цимбалист (cimbl, идиш), Флейтман — флейтист (flute, идиш) и др. Кроме того, в ряде стран евреев ограничивали в выборе фамилий, кое-где был даже введен особый «прейскурант»: самыми дорогими были фамилии, связанные с названиями драгоценных металлов; а те, кто не мог заплатить, не мог и выбирать. Так, фамилия Фидельгольц могла быть образована от немецких слов скрипка (fiedel) и дрова (holz — созвучно с русским «голец» — бедняк). Выдавший ее чиновник, обладавший своеобразным чувством юмора, мог поименовать таким образом местного скрипача, хотя, не исключено, что и провинциального Страдивари.
При общении с каждым представителем той или иной знаменитой фамилии мы пытались выяснить, насколько повлияла на их жизнь принадлежность к прославленным корням. Ответы были самыми разными. Глава «Вымпелкома» Дмитрий Зимин, к примеру, честно признался, что узнал о своих предках сравнительно недавно. Телевизионщики, готовившие передачу о подмосковных текстильных фабрикантах прошлого века, случайно выяснили, что владельцы мануфактуры в Орехово-Зуевском районе и Дмитрий Зимин принадлежат к одному купеческому роду.
Другие предприниматели еще в детстве узнавали о династических тайнах фамилии от родителей. Однако большинство из них вынуждены были долгие годы не афишировать свои семейные традиции. Так, Николай Толоконников, гендиректор авиакомпании «Небесный альянс», узнал о своей принадлежности к купеческой династии Рябушинских только после смерти отца. Дело в том, что еще в начале века после радикальных высказываний одного из Рябушинских о революции и пролетариате все члены этой семьи на долгие годы были объявлены злейшими врагами советской власти.
Правление большевиков помешало узнать о своих корнях и другому предпринимателю - генеральному директору компании «Морсервис» Андрею Жевержееву. Он смог отыскать сведения о своих предках только в зрелом возрасте. Хотя в детстве не раз слышал рассказы о каких-то богатых предках отца. Дядя Жевержеева при жизни был владельцем редкой коллекции старинной церковной утвари, которая после его смерти тайным образом исчезла. Вместе с коллекцией испарились и другие документы, принадлежавшие Жевержеевым. Только в 1990 году Андрею удалось случайно обнаружить в музее некоторые из семейных ценностей и документально изучить историю собственного рода.
Яблоки от яблони недалеко падают…
Есть, конечно же, в России и такие предприниматели, которые построили свой нынешний бизнес как продолжение дела предков. Один из таких людей - создатель и до недавнего времени глава водочного торгового дома «Смирновы в Москве» Борис Смирнов. Его карьеру, можно сказать, определили знаменитые родственники Арсений и Петр Смирновы. Арсений в 1860 году открыл свой винный погреб в Замоскворечье. А в 1864 году Петр, став купцом третьей гильдии, организовал собственный водочный завод.
После Всероссийской промышленной выставки 1896 года, на которой «смирновку» отведал сам император, «водочные короли», как Смирновых стали называть в России, создали свои торговые отделения в Париже, Лондоне и Нью-Йорке. Однако вскоре семейная водочная идиллия стала радовать крупнейшего монополиста в лице государства гораздо меньше. По указу императора водку стали производить только на казенных заводах и продавать в казенных лавках (подробности этой истории - в рубрике «Дежа-вю»).
Смирновым не удалось противостоять столь могущественному конкуренту, и объемы производства их товарищества упали в пятнадцать раз. Только в 1992 году Борис Смирнов сумел возобновить производство одноименного водочного напитка.
Михаил Сабашников, известный книгоиздатель конца XIX - начала XX века, оставил своим наследникам «Записки о собственной жизни». Спустя полвека его правнук Сергей Артюхов организовал собственное «Издательство имени Сабашниковых». Как оказалось, издательской деятельностью Сабашниковы решили заняться еще в 1889 году, а в 1891 году на свет появились их первые книги. В целом за все время существования издательства под маркой «С. и М. Сабашниковы» было выпущено порядка 400 наименований книг. Современный книгоиздатель из династии Сабашниковых, Сергей Артюхов теперь пытается восстановить начатое предками издательское дело.
Продолжить фабричный семейный бизнес попытался и другой современный предприниматель - Александр Коншин. Представитель династии известных фабрикантов Коншиных несколько лет прожил на родине предков в подмосковном Серпухове, где Коншиным принадлежали несколько текстильных фабрик, на которых они выпускали хлопчатобумажные изделия. Однако революция 1917 года наложила свой отпечаток и на судьбу этой предприимчивой семьи. После декрета «О национализации» фамильный бизнес Коншиных, который просуществовал почти двести пятьдесят лет, оказался в руках государства. Только в конце 90-х годов Александр Коншин вернулся на историческую родину своих предков и запустил новое производство.
Династии широкого профиля
Династий, современные представители которых занимаются тем же делом, которым зарабатывали на жизнь на протяжении нескольких поколений их предки, оказалось все же немного. Да и до революции большинство известных купеческих родов прославляли себя то на одной, то на другой ниве.
К примеру, основная деятельность семьи Мамонтовых началась с того, что в начале XIX века Федор Мамонтов занялся винной торговлей. Однако его дети выбрали другой путь. Сын Федора - Иван вложил все семейные капиталы в строительство. В 1858 году он решился стать главным вкладчиком акционерного общества по строительству железной дороги от Москвы до Ярославля, что, по сути дела, было первым опытом вовлечения русского частного капитала в малоизученное дело. Очень скоро железнодорожный бизнес дополнился нефтяным. Савва Мамонтов посвятил себя новому занятию: он увлекся металлургией и машиностроением. Несмотря на то что на этом поприще он добился весьма впечатляющих результатов, деловые успехи Саввы известны гораздо меньше, чем его деятельность на ниве культуры. Так, в зрелом возрасте Савва Мамонтов создал театр «Русская частная опера», а также реализовал множество других культурных проектов.
После смерти Саввы в 1918 году все семейные дела перешли к его детям. Не все из них смогли продолжить отцовские начинания. К примеру, Андрей Саввич Мамонтов был художником. Вместе с Виктором Васнецовым и Михаилом Врубелем он работал над росписью храма Христа Спасителя. Второй сын Саввы Мамонтова посвятил свою жизнь журналистике. И только третий продолжил семейное дело. В настоящее время в России проживает дюжина правнуков Мамонтовых. Почти все они занимаются предпринимательством в различных сферах. Наш герой, Всеволод Волков, занимается консалтинговым бизнесом.
Династию Йорданов также нельзя связывать с какой-то одной сферой деятельности. Почти все предки Бориса Йордана, создателя промышленного холдинга «Спутник» и главы группы «МФК-Ренессанс», учились в кадетских корпусах. Однако помимо военных в роду Йорданов было и немало финансистов. Многие отпрыски этой фамилии прославились на поприще народного просвещения, а также в области государственных финансов. Среди Йорданов были управляющие банками и члены совета министров.
Купцы Жевержеевы были одной из тех династий, члены которых активно принимали участие как в промышленной, так и в культурной жизни России XIX – начала XX века. К примеру, наиболее яркий представитель рода Левкий Жевержеев был крупным фабрикантом, меценатом и коллекционером. Впоследствии он стал одним из организаторов Музея театрального и музыкального искусства в Петербурге. Дочь Левкия - Тамара Жевержеева прославилась как американская балерина, а в конце жизни увлеклась живописью. В настоящее время Андрей Жевержеев возглавляет компанию, которая специализируется на комплексном обслуживании моряков, прибывающих в Москву.
Предки Николая Прянишникова, о которых мы уже упоминали выше, носили фамилию Оловянишниковых. Они ткали государственные знамена и отливали колокола для храмов и монастырей. В елизаветинское время Оловянишниковы занимались торговой деятельностью, которую совмещали с административной. Очень скоро колокололитейное производство было вытеснено шелкоткацким и красильным делом. А в 1918 году принадлежащий семье колокольный завод был разрушен. Потомкам Оловянишниковых удалось сохранить семейную предпринимательскую жилку, однако продолжить дело предков они уже не смогли. Николай и Михаил Прянишниковы работают в современных сферах бизнеса, занимаясь телекоммуникациями и предоставлением фотоуслуг.