История фамилии Черномырдин начинается в XIV веке в юго-западных областях древнерусского государства. Разумеется, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.
Фамилия Черномырдин принадлежит к широко распространенному типу донских фамилий, образованных от мирских имен.
В старину на Руси каждый человек имел два имени: к имени, полученному при крещении, добавлялось второе, называемое “мирским” или нецерковным. Роль мирских имен часто выполняли и личные прозвища. Особенное распространение такие “прозвищные” мирские имена получили в южнорусских землях. Преобладание фамилий, основами которых являются имена-прозвища, описывающие внешность или характер человека, является отличительной особенностью донских фамилий: они составляют в этом регионе более половины всех фамилий (в то время, как в среднем по России, основная масса фамилий образована от различных форм церковных имен).
По своему многообразию донские фамилии, образованные от прозвищ, не имеют себе равных. Причины этого лежат в глубокой древности российской истории. В казачестве, при образовании прозвищ, первостепенную роль играли индивидуальные признаки: внешность, манера поведения, внутренние качества. Признаки наследственные: происхождение из определенной местности и определенной семьи - были оттеснены на второй план.
Исторически это явление легко объяснимо: донское казачество, образовавшееся на территории “Дикого Поля” (Курск, Воронеж, Саратов), состояло из смелых и независимых удальцов, не желавших жить в постоянной зависимости от князей и бояр, а потому вынужденных бежать из центральных русских земель. Поэтому основная часть русского казачества вынуждена была в целях безопасности скрывать свое происхождение и наследственные имена. В результате этого возникло огромное количество типично донских, как правило, двухсоставных фамилий: Черномырдин, Чернопятов, Белобородов, Белоусов, Виножадов, Вислоусов, Долгоногов, Долгопятов, Долгошеев. Значение некоторых из них понятно и сегодня. Но большинство древнейших фамилий сохраняет черты древнерусского языка и различных диалектов, непонятных современному человеку.
Слово “черный” в старину означало, кроме современного значения, также “темный”, а “мырда” - диалектное курско-воронежское произношение слова “морда, лицо”. Таким образом, сегодня древнерусское прозвище “черномырдый” или “черная мырда” прозвучало бы как “смуглолицый”. Различие древнего и современного прозвища, указывающего на смуглого человека, не связано с отсутствием хороших манер у наших предков. Деление русского языка на литературный и “народный” произошло лишь в XVIII веке, когда в среде петербургской аристократии стал популярен “высокий штиль”, требовавший употребления лишь возвышенных эпитетов. Но древнейшие русские фамилии возникли во времена, когда не существовало подобных проблем, поэтому в их основе сохранились употребительные в XV-XVII вв. имена и прозвища донских удальцов, искавших пусть опасной и полной лишений, но свободной жизни. Таким памятником древнерусского языка и народного фольклора и является древняя донская фамилия Черномырдин.
Фамилия Мочалов происходит из центральных областей древнерусского государства и известна с XVII века. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.
Фамилия Мочалов принадлежит к широко распространенному типу древнейших славянских фамилий, образованных от мирских - нецерковных имен. В старину на Руси каждый человек имел два имени; одно, полученное ребенком при крещении, второе - нецерковное, “домашнее”.
Имея официальное христианское имя, люди получали также мирские древнерусские имена: Медведь, Кобыла (имя родоначальника царской династии), Ворона, Телега, Лопата, Дуб, Орех, Болото, Кисель, Солома, Мочало (размоченные волокна липы), Рогожа и т.д. Все они не отражали каких-либо качеств их носителя, а были, как правило, обособленными от их первоначального значения. Наличие второго имени было своеобразной данью древней славянской традиции двуименности, требовавшей сокрытия основного, главного имени и употребления в быту имени другого, “ненастоящего”, с целью уберечься от “злых сил”, которые не должны были узнать истинного имени человека.
Интересен и такой факт: в старину нередко крестили детей одинаковыми церковными именами и компенсировали это “родственными”, но разными именами мирскими, например: Мочало и Пенька, Черенок и Чурбак, Кувшин и Ковш, Зуб и Клык, Томило и Истома и т.д. Также, если мирское имя отца было, например, Лыко, то и сыновьям своим он часто давал имена из этой же тематической группы лексики: Мочало, Пенька и пр. Так, например в “Ономастиконе” известного российского исследователя С.Б. Веселовского записан Григорий Дмитриевич Мочало Лыков, 1474-1492 гг.
Мирские имена существовали в России до окончательного их запрещения церковью в конце XVII века. Более того, древнерусские “домашние” имена нередко полностью подменяли собой имена крестильные, даже в документах выступая в качестве официальных именований. Неудивительно, что очень часто отчество сына записывалось не от крестильного, а от мирского имени отца.
В старинных документах XV-XVI вв. упомянуты: Василий Андреев Мочалов, крестьянин, 1479 г., Шуя; Константин и Степан Мочаловы, крестьяне, 1564 г., Олонец; Мария Мочалова, 1504 г., землевладелица; Васко Ондреев сын Мочалов, крестьянин Суздальский, 1579 г.
Популярность мирских имен была столь высока, что в результате к середине XIX столетия, когда процесс формирования русских фамилий практически завершился, оказалось, что фамилии, образованные от нецерковных имен, составляют значительную их часть. Таким образом, несмотря на многовековое стремление церкви искоренить дохристианские традиции, многие из них дожили и до наших дней. Одним из таких памятников народного фольклора и древнейших русских обычаев, традиций является фамилия Мочалов.