Еврейская традиция в первую очередь включает в себя исполнение заповеди вступления в брак, конечно же, с полным пониманием того, насколько важный и значительный поступок совершает человек, ибо: «Каждый, у кого нет жены, живет без радости, без благословения, без добра, без Торы, без защиты, без мира». (Йевамот, 626).
Несоблюдение этой заповеди является грехом. Конечно, любой человек, не только еврей, не хочет остаться один, но все же, это то, что объединяет нас — заповеди, Тора, история.
Малларки сказал, что все существует, чтобы когда-нибудь попасть в книгу. Сейчас можно добавить — чтобы попасть в кадр, с той целью, чтобы осталось в памяти, чтобы оставить след, а значит — войти в историю. Мы все имеем как прямую, так и косвенную связь с историей — мы можем как воздействовать на ход истории, так и следовать событиям, которые она предоставила и продолжает предоставлять. Все зависит от нашего положения, желания действовать, нашей активности, пассивности — от выбранного жизненного пути. Ведь каждый новый «исторический цикл» оказывает свое влияние на нас и на наши семьи. Это легко проследить, если рассмотреть биографии людей, генеалогические древа их семей — свидетелей определенных исторических событий.
Прежде всего, я бы хотела рассказать о своей семье. Я считаю, что она является свидетелем, как и каждая семья, определенных исторических процессов.
Моя семья состоит из отца, матери, брата и меня, а также бабушки и дедушки со стороны матери. Для начала я хочу рассказать историю семьи родителей моего отца, Гольдштейна Евгения Абрамовича. Мать моего отца, Фельдман Анна Абрамовна, моя бабушка умерла 4 года назад. Прожила она долгую жизнь, долгую, но нелегкую. Родилась в Брацлаве, в 1919 г. в семье Абрама и Ханны (Хушд) Фельдман. Отец служил в царской армии (возможно, его отец был кантонистом — в 1826 г. был введен указ о рекрутской повинности для евреев; в 1874 г. евреи уже были уравнены с другими гражданами Российской империи), во время I мировой войны стал инвалидом, получал небольшую пенсию. Семье помогала многочисленная родня.
Известно, что после 1880 г. множество еврейских иммигрантов из стран Восточной Европы прибывают в Америку из-за погромов и преследований — эмигрировать удалось дядям моей матери. Они помогали семье вплоть до 20-х гг. XX в. — пока Советский Союз «не стал на ноги». Бабушка рассказывала, что после событий 1918 г. их семье пришлось тяжело. Власть часто менялась. Некоторое время еще спасал маленький магазинчик-лавка (мануфактурный), но в один «прекрасный» день семья осталась без него. После этих событий (1924 г.), бабушка переехала в Одессу, к тете. С тех пор и до самой войны жила у нее. Тетя к ней хорошо относилась. В мае 1941 г. нашла «хорошего еврейского мальчика», но свадьба не состоялась, т.к. в июне началась война…
С этого момента у многих людей истории становятся сходными, особенно у людей еврейской национальности.
Как военнообязанную, бабушку призвали на фронт медсестрой. Осенью 1941 г. их батальон был разгромлен; те, кто выжил, вернулись в Одессу. Вернулась и бабушка. Когда она вошла во двор, ее перехватила соседка, сообщила, что всю семью уничтожили фашисты и посоветовала хорошо спрятаться. Наступили страшные времена… Долгое время она пряталась по подвалам, ютилась в разрушенных домах. Но зима 1941-42 гг. была очень холодной, в конце февраля 1942 г. она сама пришла в гетто, после чего ее сразу же отправили этапом на расстрел. Их привели на огромное белое поле, построили в шеренгу перед рвом и начали стрелять. Сильный шум в ушах — последнее, что она услышала в ту минуту — залпы, автоматную очередь. Очнулась, когда уже все стихло. Некоторые люди еще шевелились. Она нашла в себе силы, встала. Оказалось, что ее даже не ранило, только оглушило. Она поднялась наверх и увидела перед собой белую даль. Увидев забытый в поле комбайн, очень обрадовалась — в нем было что-то человеческое. Там и переночевала. После она ходила по селам и жила у людей.
Но ее схватили во второй раз и отправили этапом в лагерь в Доманевку. То, что произошло там, как они жили, как питались, она редко рассказывала. Воспоминания всегда сопровождались полными глазами слез. Известно, что из этого лагеря спаслись немногие. В концлагере бабушка познакомилась с дедушкой, и они вместе сбежали оттуда в 1944 г. на дедушкину родину, г. Вилково, затем переехали в Измаил. В 1947 г. родился мой отец — Гольдштейн Евгений Абрамович. Впоследствии бабушка узнала, что из ее родных в живых остался только брат, который служил в рядах Советской Армии. У дедушки живой осталась только сестра, Гольдштейн Клара Захаровна.
После войны, как известно, имели место антисемитские проявления, и бабушка очень хотела поменять фамилию, но дедушка наотрез отказался.
Моя мама, Гольдштейн Бэлла Леонидовна, родилась в простой семье. Ее родители живут в пгт Любашовка, Одесской области. Дедушка, Михайленко (Михлин) Леонид Григорьевич, сделал удивительную карьеру. Родился он в с. Выгода, в 1932 г.; бабушка, Михайленко (Койфман) Софья Исааковна, родилась в 1933 г. Во время войны вся семья бабушки эвакуировалась в Казахстан, кроме сестры матери моей бабушки — она со своей семьей осталась в г. Одессе — они не поверили в то, что может произойти, и все погибли.
Семья дедушки — мать с тремя детьми — эвакуировалась в Узбекистан, отца призвали в армию, где он погиб в 1942 г., в битве под Сталинградом. На стелле на Мамаевом Кургане высечена его фамилия.
После войны все семьи вернулись в Любашовку, где и познакомились будущие мои бабушка и дедушка.
Наша семья сохранилась вопреки определенным историческим процессам (1941-1944 гг.); из поколения в поколение остаются почитание старших, взаимопомощь между членами семьи, стремление к образованию, достойное воспитание, уважение и самое главное, что объединяет нас — это общая история. Проследив историю одной семьи, мы можем сказать, что события семьи развивались на фоне исторических событий и история государства в целом касалась каждой семьи и каждого человека в отдельности.
При общении с каждым представителем той или иной знаменитой фамилии мы пытались выяснить, насколько повлияла на их жизнь принадлежность к прославленным корням. Ответы были самыми разными. Глава «Вымпелкома» Дмитрий Зимин, к примеру, честно признался, что узнал о своих предках сравнительно недавно. Телевизионщики, готовившие передачу о подмосковных текстильных фабрикантах прошлого века, случайно выяснили, что владельцы мануфактуры в Орехово-Зуевском районе и Дмитрий Зимин принадлежат к одному купеческому роду.
Другие предприниматели еще в детстве узнавали о династических тайнах фамилии от родителей. Однако большинство из них вынуждены были долгие годы не афишировать свои семейные традиции. Так, Николай Толоконников, гендиректор авиакомпании «Небесный альянс», узнал о своей принадлежности к купеческой династии Рябушинских только после смерти отца. Дело в том, что еще в начале века после радикальных высказываний одного из Рябушинских о революции и пролетариате все члены этой семьи на долгие годы были объявлены злейшими врагами советской власти.
Правление большевиков помешало узнать о своих корнях и другому предпринимателю - генеральному директору компании «Морсервис» Андрею Жевержееву. Он смог отыскать сведения о своих предках только в зрелом возрасте. Хотя в детстве не раз слышал рассказы о каких-то богатых предках отца. Дядя Жевержеева при жизни был владельцем редкой коллекции старинной церковной утвари, которая после его смерти тайным образом исчезла. Вместе с коллекцией испарились и другие документы, принадлежавшие Жевержеевым. Только в 1990 году Андрею удалось случайно обнаружить в музее некоторые из семейных ценностей и документально изучить историю собственного рода.
Яблоки от яблони недалеко падают…
Есть, конечно же, в России и такие предприниматели, которые построили свой нынешний бизнес как продолжение дела предков. Один из таких людей - создатель и до недавнего времени глава водочного торгового дома «Смирновы в Москве» Борис Смирнов. Его карьеру, можно сказать, определили знаменитые родственники Арсений и Петр Смирновы. Арсений в 1860 году открыл свой винный погреб в Замоскворечье. А в 1864 году Петр, став купцом третьей гильдии, организовал собственный водочный завод.
После Всероссийской промышленной выставки 1896 года, на которой «смирновку» отведал сам император, «водочные короли», как Смирновых стали называть в России, создали свои торговые отделения в Париже, Лондоне и Нью-Йорке. Однако вскоре семейная водочная идиллия стала радовать крупнейшего монополиста в лице государства гораздо меньше. По указу императора водку стали производить только на казенных заводах и продавать в казенных лавках (подробности этой истории - в рубрике «Дежа-вю»).
Смирновым не удалось противостоять столь могущественному конкуренту, и объемы производства их товарищества упали в пятнадцать раз. Только в 1992 году Борис Смирнов сумел возобновить производство одноименного водочного напитка.
Михаил Сабашников, известный книгоиздатель конца XIX - начала XX века, оставил своим наследникам «Записки о собственной жизни». Спустя полвека его правнук Сергей Артюхов организовал собственное «Издательство имени Сабашниковых». Как оказалось, издательской деятельностью Сабашниковы решили заняться еще в 1889 году, а в 1891 году на свет появились их первые книги. В целом за все время существования издательства под маркой «С. и М. Сабашниковы» было выпущено порядка 400 наименований книг. Современный книгоиздатель из династии Сабашниковых, Сергей Артюхов теперь пытается восстановить начатое предками издательское дело.
Продолжить фабричный семейный бизнес попытался и другой современный предприниматель - Александр Коншин. Представитель династии известных фабрикантов Коншиных несколько лет прожил на родине предков в подмосковном Серпухове, где Коншиным принадлежали несколько текстильных фабрик, на которых они выпускали хлопчатобумажные изделия. Однако революция 1917 года наложила свой отпечаток и на судьбу этой предприимчивой семьи. После декрета «О национализации» фамильный бизнес Коншиных, который просуществовал почти двести пятьдесят лет, оказался в руках государства. Только в конце 90-х годов Александр Коншин вернулся на историческую родину своих предков и запустил новое производство.
Династии широкого профиля
Династий, современные представители которых занимаются тем же делом, которым зарабатывали на жизнь на протяжении нескольких поколений их предки, оказалось все же немного. Да и до революции большинство известных купеческих родов прославляли себя то на одной, то на другой ниве.
К примеру, основная деятельность семьи Мамонтовых началась с того, что в начале XIX века Федор Мамонтов занялся винной торговлей. Однако его дети выбрали другой путь. Сын Федора - Иван вложил все семейные капиталы в строительство. В 1858 году он решился стать главным вкладчиком акционерного общества по строительству железной дороги от Москвы до Ярославля, что, по сути дела, было первым опытом вовлечения русского частного капитала в малоизученное дело. Очень скоро железнодорожный бизнес дополнился нефтяным. Савва Мамонтов посвятил себя новому занятию: он увлекся металлургией и машиностроением. Несмотря на то что на этом поприще он добился весьма впечатляющих результатов, деловые успехи Саввы известны гораздо меньше, чем его деятельность на ниве культуры. Так, в зрелом возрасте Савва Мамонтов создал театр «Русская частная опера», а также реализовал множество других культурных проектов.
После смерти Саввы в 1918 году все семейные дела перешли к его детям. Не все из них смогли продолжить отцовские начинания. К примеру, Андрей Саввич Мамонтов был художником. Вместе с Виктором Васнецовым и Михаилом Врубелем он работал над росписью храма Христа Спасителя. Второй сын Саввы Мамонтова посвятил свою жизнь журналистике. И только третий продолжил семейное дело. В настоящее время в России проживает дюжина правнуков Мамонтовых. Почти все они занимаются предпринимательством в различных сферах. Наш герой, Всеволод Волков, занимается консалтинговым бизнесом.
Династию Йорданов также нельзя связывать с какой-то одной сферой деятельности. Почти все предки Бориса Йордана, создателя промышленного холдинга «Спутник» и главы группы «МФК-Ренессанс», учились в кадетских корпусах. Однако помимо военных в роду Йорданов было и немало финансистов. Многие отпрыски этой фамилии прославились на поприще народного просвещения, а также в области государственных финансов. Среди Йорданов были управляющие банками и члены совета министров.
Купцы Жевержеевы были одной из тех династий, члены которых активно принимали участие как в промышленной, так и в культурной жизни России XIX – начала XX века. К примеру, наиболее яркий представитель рода Левкий Жевержеев был крупным фабрикантом, меценатом и коллекционером. Впоследствии он стал одним из организаторов Музея театрального и музыкального искусства в Петербурге. Дочь Левкия - Тамара Жевержеева прославилась как американская балерина, а в конце жизни увлеклась живописью. В настоящее время Андрей Жевержеев возглавляет компанию, которая специализируется на комплексном обслуживании моряков, прибывающих в Москву.
Предки Николая Прянишникова, о которых мы уже упоминали выше, носили фамилию Оловянишниковых. Они ткали государственные знамена и отливали колокола для храмов и монастырей. В елизаветинское время Оловянишниковы занимались торговой деятельностью, которую совмещали с административной. Очень скоро колокололитейное производство было вытеснено шелкоткацким и красильным делом. А в 1918 году принадлежащий семье колокольный завод был разрушен. Потомкам Оловянишниковых удалось сохранить семейную предпринимательскую жилку, однако продолжить дело предков они уже не смогли. Николай и Михаил Прянишниковы работают в современных сферах бизнеса, занимаясь телекоммуникациями и предоставлением фотоуслуг.