В поэме Н. А. Некрасова “Кому на Руси жить хорошо” упоминается помещик Гаврило Афанасьевич Оболт-Оболдуев, утверждавший: “Я Божиею милостью российский дворянин”. Показал Н. А. Некрасов и родословное древо этого дворянина: согласно старинным русским грамотам его предком был татарин Оболдуй, потешавший царицу зверьми. Оболт-Оболдуев на каждом шагу подчеркивает свое “имя древнее, достоинство дворянское”. И это правдоподобно: во многих дворянских родах было принято вести свое происхождение от лиц, выехавших из чужих краев на службу к московскому царю. Обратимся к фактам.
ПЕРВЫЕ ДВОЙНЫЕ ФАМИЛИИ
Интересные сведения по истории двойных фамилий на фоне социальных отношений не только в России, но и в других странах дает Е. П. Карнович в своей работе “Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русским”. Предки его, выходцы из Чехии, служили в Войске Запорожском. Он писал, что первые родовые прозвания дворян в Западной Европе относились к X веку. На феодальном Западе было много владельческих фамилий - по названиям наследственных или пожалованных земельных наделов, которыми владели родоначальники семейств. В следующих поколениях фамилии могли меняться в связи с приобретением новых поместий. На основании того, что в русской практике это совсем не было принято, Е П. Карнович делает вывод, что в России либо вовсе не было феодализма, либо он был совсем не такой, как в Европе.
Некоторые феодальные понятия проникли от немцев к чехам и полякам, а вместе с ними - и фамилии по названиям земельных владений (городов, местечек, сел, деревень, рек), например, з Мычкова, на Четвертке. Позже польские фамилии по владениям стали оформляться суффиксом -ский, а предлоги из таких сочетаний или устранялись- Мышковский, Четвертинский, или сливались с основой: з Борова - Зборовский. У чехов семейные прозвания, свидетельствующие О владении наследственным поместьем, оформлялись суффиксами -ич, -ович. Например, владелец Митрова в Силезии стал Митрович. Построив новый замок, он стал Митрович-Митровский, Так тесно были в прошлом связаны фамилии и географические реалии.
На Руси, не имевшей такой феодальной “закваски”, фамильные прозвания по владениям не употреблялись. Даже удельные князья не титуловали себя по княжениям, так как в силу родового старейшинства перемещались из одного удела в другой и не имели права удерживать за собой уделы и передавать их сыновьям. После отмены удельной системы, когда таких передвижений не стало фамилии, включающие название уделов, утвердились лишь в нескольких княжеских родах. Из потомков Рюрика таковых пять: Мосальские, Елецкие, Звенигородские, Вяземские, Ростовские. Девять княжеских родов получили фамилии по названиям вотчин, но не княжений. Барятинские, Оболенские, Шехонские, Прозоровские, Вадбольские, Шелешпанские Ухтомские, Белосельские, Волконские. Из дворян, происшедших от Рюрика, только Ржевские удержали фамилию по польской вотчине. Из старейших русских дворянских фамилий, внесенных в Бархатную книгу, нет ни одной, образованной от названия вотчины или поместья.
Из инородческо-княжеских родов в России фамильные прозвания по местности имели немногие, да и то не по фактическому владению, а по названиям краев, откуда они пришли в Россию Черкасские, Мещерские, Несвицкие, Сибирские, Тюменские, Пелымские Князья Дондуковы ранее звались Торгоутскими. С утверждением московского единодержавия слияние фамильных названий с названиями поземельной собственности было абсолютно чуждо для русского дворянства, тем более, что из них имели фамилии, и даже двойные, но преимущественно патронимия.
Обращение русского дворян к двойным фамилиям было изначально вызвано неокончательным установлением родовых прозваний, когда каждое семейство выделялось из общего рода, отдельные семейные прозвания ни или прозвищу родоначальнике, сохраняя для связи с однородцами и родовое прозвание. Даже Романовы звались раньше Захарьиными-Юрьевыми. Роды разветвлялись. Так, потомки выехавшего в Новгород в XIII веке Михаилы Прушанина, или Прушанича (т.е. из Пруссии или Прусского конца Великого Новгорода) звались Иван Семенович Мороз и Василий Иванович Туша Морозов (середина XVI века). Потомок первого Борис Морозов имел сыновей Василия Тучко и Ивана Брюхо, откуда Тучко-Морозовы (впоследствии просто Тучковы) и Брюхо-Морозовы. Потомки Туши звались по прозваниям следующих поколений Шестовы и Шестовы-Русалкины. Некоторые потомки Мороза оставались просто Морозовыми, один получил дополнительное прозвание Салтык и стал Салтык-Морозов. Когда фамильные прозвания окончательно установились, двойные фамилии стали исчезать (конец XV - начало XVI века). Иногда делались пояснения: Ляцкой из рода Кошкиных.
Установив единое великое княжество, Москва считала “непристойным” напоминание о прежних старейших великих княжениях (Черниговском, Ярославском, Смоленском, Рязанском) Но сохранились великие князья Ростовские. Тем не менее к каждой ветви рода Ростовских прилагалось особое прозвание по личным прозвищам родоначальников Лоба-новы-Ростовские, Касаткины-Ростовские, Щепины-Ростовские, Это разбивало единство рода Собственно Ростовских князей в Москве не было.
Московские государи не любили двойных фамилий. Царь Алексей Михайлович запретил Ромодановским как старшим в роде князей Стародубских писаться их общим родовым прозванием. Князь Григорий Григорьевич Ромодановский обратился по этому поводу к царю: ‘Князишки мы Стародубовские И мои, и отец, и дядя писались Стародубские-Ромодановские… Умилосердись, не вели у меня старой нашей честишки отнимать…”
Из внесенных в Бархатную книгу 70 дворянских родов двойные фамилии удержали Бобрищевы-Пушкины. Мусины-Пушкины, Вельяминовы-Зерновы. Воронцовы-Вельяминовы, Квашнины-Самарины, Сухова-Кобылины. Сохранились также некоторые древние двойные фамилии, не внесенные в Бархатную книгу Долгово-Сабуровы, Кузьмины-Короваевы, Петрово-Соловово, Римские-Корсаковы. Скорняково-Писаревы, Иванчины-Писа-ревы. Представителям древнего рода Нелединских было в 1699 году разрешено добавить фамилию Мелецкие по прежним польским предкам, а Бестужевым в 1701 году - Рюмины, по имени древнего предка Рюма, в отличие от прочих единородцев.
В конце XVII века появляются челобитные о присвоении добавочных фамилий. В 1697 году к царям и великим князьям Петру и Ивану Алексеевичам и великой княжне благоверной царевне Софии Алексеевне обратились Дмитриевы: “Бьют челом холопи Ваши: Васька, Ильюшка и Афонька Дмитриевы”… о добавке к их родовому прозванию фамилии Мамоновы Им разрешили стать Мамоновьми-Дмитриевыми. Затем приказали писаться в обратном порядке, Дмитриевы-Мамоновы, так как не Мамоновы идут от Дмитриевых, а Дмитриевы от Мамоновых. В том же году постельничему боярину Кирьяну Ивановичу Самарину ‘ разрешили писаться Сомарин-Квашнин. Прошение о двойных прозваниях подали также Левко и Ивашко Мироновы-Вельяминовы о разрешении писаться Зерновыми-Вельяминовыми. С аналогичным прошением обратились Вердеревские, хотевшие стать Вердеревскими-Опроксиными, поскольку их деды и прадеды имели двойные прозвания. Им разрешили. Но никто не знал, следует ли писать вторую часть фамилии Опраксин или Апраксин, в пришлось эту добавочную фамилию отбросить Вообще в те времена не было особых орфографических правил Каждый писал как разумел. В 1675 году вышел даже царский указ, гласивший, что если кто с ошибкой напишет в прошении имя или фамилию, “того в бесчестие не ставить”, т.е. не подвергать никаким наказаниям за малограмотность.
Двойные фамильные прозвания в Старой Руси, в отличие от феодального Запада, не составлялись путем добавления женских фамилий к мужским при вступлении в брак. Этим объясняется бесследное исчезновение княжеской фамилии Пожарских; их дочь вышла замуж за князя Черкасского Позже в Западном крае объявились другие Пожарские, не имевшие отношения к старинному княжескому роду. Дворянство в России было не феодальным, а служилым. Само собой разумелось, что женщины отстранялись от службы и от власти Продолжение и связи рода на Руси определялись вотчинным правом Поэтому передача родового прозвания по женской линии казалась неуместной, так как с пресечением мужского колена кончались и вотчинное право, и род. В Уложении царя Михаила Федоровича в отдельных случаях допускалась передача вотчины по женскому колену, но передача фамильного прозвания не допускалась Лишь Петр I дозволил князю Друцкому-Соколинскому принять фамилию его тестя Ромейко-Гурко От Петра до Павла не было ни одного случая передачи фамилии по женскому колену Павел I повелел генералу Ладыженскому, потомку князей Ромодановских по женской линии, принять эту фамилию с княжеским титулом и родовым гербом С этого времени началась передача по женскому колену фамилий родов, пресекавшихся по мужской линии.
В XIX веке для дворян, не имеющих Потомков и сродников мужского пола, устанавливается правило усыновления для прижизненной передачи своим законнорожденным родственникам фамилии и герба. Но это делалось лишь с высочайшего разрешения По этому закону, например, в 1818 году поэт Гавриил Романович Державин передал свое родовое имение своему племяннику Миллеру Одному из Глебовых передана боярская фамилия Стрешневых В род дворян Корсаковых дважды передавалась фамилия калмыцких ханов Дондуковых Фамилия графов Остерман перешла к одному из дворян Толстых, а потом - к одному из князей Голицыных. Другому Голицыну передана фамилия князей Прозоровских, одному из Демидовых - князей Лопухиных К князю Оболенскому перешла фамилия Нелединских-Мелецких, к Глинке - фамилия Мавриных, к Шубину - Поздеевых Фамилия Дашковых без княжеского титула передана графу Воронцову Фамилия и титул графа Сумарокова переданы Эльстону, фамилия и титул князя Воронцова - одному из графов Шуваловых, князей Репниных - одному из князей Волконских Фамилия и графский титул генерала Евдокимова перешли к мужу племянницы его жены Доливо-Добровольскому.
В подражание римлянам у русских в XVIII веке появляются особые добавочные фамилии в качестве почетных наград. Такие фамилии образовывались от названий тех мест, где человек прославился граф Алексей Орлов-Чесменский, Александр Васильевич Суворов-Рымникский, Румянцев-Задунайский, Долгоруков-Крымский, Потемкин-Таврический, Михаил Илларионович Голеншцев-Кутузов князь Смоленский, Дибич-Забалканский, Паскевич-Эриванский, Муравьев-Амурский Подобные прозвания давал своим соратникам и Наполеон Бонапарт Так, маршалу Нею он присвоил почетный титул князя Московского Наполеон III дал маршалу Пелисье почетное прозвание Малакофф за взятие Малахова кургана в Крымской войне. Итальянский князь Торремуза уступил русскому Свечину одну из своих фамилий Гальяни, а император Александр I разрешил ему стать графом Свечиным-Гальяни. Итальянский король Виктор-Эммануил предоставил одному из Демидовых фамилию Сан-Донато с титулом князя. Титулом пользоваться в России ему было разрешено, но русским князем он от этого не стал. Крестьянина Комиссарова, спасшего жизнь государю, возвели в дворянское звание с добавлением фамилии Костромской, поскольку он был родом из Костромской губернии. При учреждении одним из князей Белосельских командорства Мальтийского ордена в России император Павел повелел ему как старшему в роде Белозерских именоваться и второй фамилией: Белоселъский-Белозерский За раскрытие заговора декабристов англичанину Шервуду дали почетное прозвание Верный. Один из директоров Государственного банка, статский советник Данилевский, восхищаясь красотой только что построенного Михайловского замка в Петербурге, ходатайствовал перед Павлом о добавлении к своей фамилии компонента Михайловский и стал Михайловский-Данилевский. Его сын. военный историк, стал зваться Михайловский.
ОСОБЫЕ ТИПЫ ДВОЙНЫХ ФАМИЛИЙ
Своеобразный тип составляет двойные фамилии, образованные от одной основы, но с разными суффиксами (Плющик-Плющевский). Они типичны для Западного края, где фамилии одних и тех же лиц при повторных переписях записывались лицами разных национальностей в соответствии с разными словообразовательными типами: русскими, белорусскими, украинскими, польскими, литовскими. Принадлежали фамилии дворянству и были предметом их особой гордости. В настоящее время в России они встречаются достаточно редко. К этому же типу относится созданная Н А. Некрасовым фамилия Оболт-Оболдуев, хотя поселил его Некрасов не там.
Существуют также двойные фамилии с аллитерацией, т.е. с одинаковыми начальными элементами в обеих частях: Бируля-Бельшицкий, Грумм-Гржимайло, Доливо-Добровольский, Миклухо-Маклай, Нолле-Нестерова, Серно-Соловъевич, Смирнов-Сокольский, Тарле-Тарновская, Тур-Тубельский, Фельдман-Феличев, Фрей-Фредков, Шапошникова-Шалунова, Швецов-Шеловский. Но это, скорее, случайное совпадение инициальных элементов, а не их специальный подбор.
Несколько двойных фамилий представляются результатом неточных записей, в результате чего при окончательном оформлении документов обе они объединяются. Таковы созвучные в обеих частях фамилии Галин-Рогалин, Израильский-Ильский. Горохов-Горов, Глебов-Клепов. В фамилии Иванов-Ивин вторая часть, возможно, образована не от названия дерева, а от встречавшегося в некоторых календарях варианта имени Иван - Ива. В фамилии Мартынов-Маров второй компонент может быть как результатом неполной записи первого, так и образованием от календарного имени Мар Явно нерусская, хотя встретившаяся в Москве фамилия Шороль-Хороль, видимо, результат объединения двояко записанных вариантов изначально одной и той же фамилии.
Ряд двойных фамилий получился в результате приспособления к русской именной системе иноязычных образований: Данилова-Данильян, Иванов-Вано, Мчеделов-Мчеделашвилли, Багашвили-Багаев.
В нескольких случаях объединены иноязычная фамилия и русский перевод ее основы: Кесслер-Котельников (кесслер по-немецки - котельник), Левин-Шер (шер в ряде восточных языков значит лев), Левин-Львинская; частичный перевод одной из основ находим в фамилии Винокур-Винберг (винберг в немецких диалектах - винная гора). Фамилия Сведе-Швец (ожидалось бы Сведе-Швед) в первой части имеет обозначение шведа в нижненемецких говорах. Фамилия Золковер-Жолковский образована от названия реки Жолквы в первом случае с германским суффиксом, во втором - со славянским. Начальное з в первой части - результат неточной записи. В фамилии Поляков-Литовцев, очевидно, отразилась неточность государственных границ в отдельные периоды и нечеткость национального сознания.
Особый тип двойных фамилий сложился у переселившихся на Украину потомков польских баннитов - так называли лиц, совершивших неблаговидные поступки, вследствие чего общество требовало их изгнания. Банниция - средневековое наказание, по которому наказуемое лицо оказывается вне законов, лишаясь гражданских прав. Многие банниты происходили из шляхты и даже в изгнании продолжали считать себя дворянами. Потомки их приняли православие, сохранив польские фамилии В подражание им некоторые украинцы стали переиначивать свои фамилии на польский лад: Гриценко - Гриценский, Потапчук - Потапский, Василенко - Базилевский. При отделении Украины от Польши шляхтичи стали украинизировать свои фамилии. Но когда им потребовалось доказать и подтвердить свое шляхетство, они снова обратились к польским фамилиям, которые у их предков могли быть совершенно иными. Так получились фамилии Гудина-Левкович, Немирович-Данченко, Курилло-Сементовский.
СОВРЕМЕННЫЕ ДВОЙНЫЕ ФАМИЛИИ
С середины XIX века двойные фамилии нередко образуются литературным и путем Известны случаи, когда у писателей псевдоним объединялся с реальной фамилией: Михаил Евграфович Салтыков. писавший под псевдонимом Нико лай Щедрин, стал М. Е. Салтыков-Щедрин: Павел Иванович Мельников, пользовавшийся псевдонимом Андрей Печерскский, стал П. И. Мельников-Печерский; Дмитрий Наркисович Мамин, начавший в писать в 80-е годы XIX века под псевдонимом Сибиряк, получил известность как Мамин-Сибиряк.
С начала XX века, в связи с эмансипацией женщин, усиливается стремление при вступлении в брак не расставаться со своими добрачными фамилиями. Вследствие этого растет число двойных фамилий именно у женщин.
После революции, когда было декларировано равноправие мужчин и женщин, а брачные церемонии упрощены до минимума, многие любящие супруги скрепляли свои узы двойными фамилиями. Например, известный режиссер и театральный деятель Вс.Э. Мейерхольд, женатый на актрисе Зинаиде Райх, официально носил фамилию Мейерхольд-Райх. Специалист по методике преподавания английского языка О С Ханова в первом браке писалась Яковюк-Ханова, во втором - Ханова-Балабанова, оставаясь в научных кругах под своей основной фамилией.
Не обошлось и без курьезов. Некто по фамилии Горшков женился на Лебедевой и стал Горшков-Лебедев. Во второй раз он женился на Носовой и подал документы на обмен паспорта с просьбой записать ему фамилию Горшков-Носов. Каково же было его изумление, когда ему вручили паспорт с фамилией Лебедев-Носов.
В 40-х годах XX века создавать новые двойные фамилии (в частности, при вступлении в брак или при рождении ребенка, если у каждого из супругов осталась своя добрачная фамилия) было запрещено. Запрещалось и делать из двух фамилий одну. Анализируя разные типы фамилий, можно в качестве примеров приводить их лишь в одной какой-нибудь форме (для простоты мы выбирали форму единственного числа мужского рода: Иванов, Петров, Сидоров, подразумевая, что формы женского рода и множественного числа образуются традиционным путем: Иванова, Ивановы) Говоря о современных двойных фамилиях, мы не можем их безоговорочно сводить к формам мужского рода, потому что многие из них зафиксированы только у женщин. Это результат объединения добрачной фамилии с фамилией мужа.
Нами составлена выборка, включающая около 1500 современных двойных фамилий. Из них 500 засвидетельствованы у мужчин и 750 - у женщин. Остальные - неясны, например, Борец-Первак, Буйвол-Кот, Зусь-Зять, Шупа-Дуброва, Засядь-Волх, Вечер-Шверубович, Бит-Иван, а также фамилии с двумя никак не оформленными иноязычными основами. Эсси-Эзинг, Энгелъ-Менгелъ, Яблонхо-Радушкевич, Яштольд-Говорко. Часто встречаются двойные фамилии, включающие русскую и нерусскую. Возможно. это один из способов русификации наземных фамилий: Давыдов-Субоч, Дубровский-Эшке, Дринкер-Нефедоя.
Многочисленны двойные фамилии, один из компонентов которых - очень распространенная русская фамилия (Иванов, Петров, редко Ванин, Ванькин или Петрушин).
Незначительное число двойных фамилий - результат дефисного написания того, что должно бы писаться слитно. Например, Шура-Бура - фамилия русской женщины, живущей в Ленинградской области. Фамилия не имеет отношения ни к русскому имени Шура, ни к прилагательному бурый. Она образована от тюркского родоплеменного названия. Встречаются слитные и дефисные написания некоторых фамилий, например, Миркаримов и Мир-Каримов.
Кажущаяся необычной фамилия Белый Ткач, по всей вероятности, является переводом немецкой фамилии Вайсвебер - шелковый ткач.
Многие современные двойные фамилии составлены из разнородных элементов, в достаточной мере случайно состыкованных друг с другом. Например, композитор Соловьев к распространенной фамилии добавил свое школьное прозвище Седой, полученное за очень светлые волосы Писатель Новиков, много писавший о жизни моряков, украсил свою фамилию компонентом, напоминающим о море - Прибой.
При последней паспортизации в некоторых районах страны гражданам, имеющим двойную фамилию, выдавали паспорта только с одной фамилией.
К настоящему времени двойных фамилия сохранилось довольно много. Есть среди них фамилии старых дворянских родов Римские-Корсаковы, Семеновы-Тяньшнские, Воронцовы-Вельяминовы. Но основную массу составляют новообразования XX века.
Ну, если все-таки задать простой вопрос: “Знаете ли вы, что означает лично ваша фамилия, откуда она произошла, какова ее история?”
Вряд ли будет ошибкой сказать, что в большинстве случаев носитель фамилии этого не знает, равно как и историю своей семьи дальше, чем на 3-4 поколения. И это, думаю, не его вина, а его беда, которой способствовали войны, революции, оккупации, переселения и всевозможные идеологические эксперименты, серьезно иссушившие родники нашей исторической памяти. Не найти на книжных развалах, где сейчас есть все, и солидных словарей, рассказывающих о происхождении, истории и мотивировке хотя бы 150-200 тысяч из тех полумиллиона фамилий, которыми пользуются сейчас русские. Как это ни парадоксально звучит, но буквально до конца XVIII — середины XIX века большинство населения России фамилий не имело!
ДАНИЛО СОПЛЯ - КРЕСТЬЯНИН XV ВЕКА
Поначалу фамилии возникали у феодалов. Существовало наследственное землевладение, оно-то и привело к появлению наследственных имен, то есть фамилий. Большая часть княжеских (а потом и боярских) фамилий указывала на те земли, которые принадлежали феодалу, или целиком на местность, откуда он был родом. Так возникли фамилии бояр Шуйских (по названию реки и города Шуи), князей Вяземских (род Вяземских существованием этой фамилии также обязан реке — Вязьме). Не менее «прозрачны» с этой точки зрения и такие старинные фамилии, как Елецкий, Звенигородский, Мещерский, Тверской, Тюменский и др.
Первые русские фамилии встречаются в старинных документах, относящихся к XV веку. Но существовать они могли и ранее.
Порой вокруг фамилий происходили жестокие сословные распри. Царь Алексей Михайлович (отец Петра I) запретил князьям Ромодановским прибавлять к первой фамилии вторую, традиционную — Стародубские, поскольку вторая фамилия соответствовала древнему уделу Ромодановских, а это не вполне отвечало идеям московских царей о централизации. Так вот, после царского указа один из Ромодановских, Григорий, слезно бил челом «Тишайшему» (как мы помним, так называли Алексея Михайловича): «Умилосердись, не вели у меня старой нашей честишки отнимать!» Видите, как крепко цеплялись князья за свою родовитость…
Но у большинства людей, населявших нашу страну, фамилий не было. А что же было?
Стоит только заглянуть в архивные документы, дошедшие до нас из XV, XVI, XVII веков, и ответ будет найден. Прозвища и отчества — вот что, помимо имен, выполняло для наших предков функцию социального знака. Раскроем пожелтевшие страницы старинных документов, актовых записей: «Иван Микитин сын, а прозвище Меншик», запись 1568 года; «Онтон Микифоров сын, а прозвище Ждан», документ 1590 года”; «Губа Микифоров сын Кривые щеки, землевладелец», запись 1495 года; «Данило Сопля, крестьянин», 1495 год; «Ефимко Воробей, крестьянин», 1495 год… Таким образом, впоследствии могли возникнуть фамилии Микитин, Никитин, Меншиков, Микифоров, Никифоров, Жданов, Кривощеков, Соплин, Воробьев.
Прозвища давались людям их родственниками, соседями, сословным и социальным окружением. Причем в прозвищах, как правило, отражались какие-то характерные черты, присущие именно этому человеку, а не другому. Закрепившись в фамилиях, эти черты и особенности наших далеких предков дошли до сегодняшнего времени. Вот как это могло быть.
Жил когда-то беловолосый человек. Прозвали его Беляком. Детей его стали звать Беляковыми: «Чьи они?» — «Да чьи ж, Беляковы». Появилась фамилия Беляков. Но человек, носящий ее сейчас, вполне может быть не блондином, а шатеном или даже брюнетом. С другой стороны, какой-нибудь гражданин Чернышев, чей далекий предок звался Чернышем за смолисто-черный цвет своей шевелюры, вполне может быть сейчас блондином. Другой человек за свое пристрастие к болтовне — «верещанию» — мог прозываться Верещагой, а дети его Верещагиными. Но у него вполне мог быть молчаливый сосед, также имевший прозвище — Молчан. Вот от него могли пойти Молчановы.
Нередко в качестве прозвища человек получал название какого- нибудь животного или птицы, так в прозвище подмечался внешний облик человека, его характер или привычки. Одного за драчливость могли прозвать Петухом, другого за длинные ноги Журавлем, третьего Ужом — за способность всегда вывернуться, избежать наказания или опасности. От них впоследствии могли возникнуть фамилии Петухов, Журавлев и Ужов. Кстати говоря, вы, наверное, и сами заметили, что «птичьих» фамилий в русском языке очень много. Объясняется это легко: птицы играли большую роль как в крестьянском хозяйстве и охоте, так и в народных поверьях.
На какие только прозвища не набредешь, листая старинные документы! Вот запись 1495 года, в ней указан крестьянин Игнатко Великие Лапти. А вот документ 1555 года, в нем названы десятки людей, получивших свои прозвища по профессии, по своим занятиям: Гончар, Дегтярь, Зубоволок, Кожемяка, Мельник, Рогозник, Рудомет, Серебренник, Красильник, Седельник, Скоморох, Швец… Все они могли лечь в основу соответствующих фамилий.
Всем нам известно некогда популярное русское имя Василий. В русский язык оно пришло от греческого, где имело значение «царский». От имени Василий образовано более 50 фамилий, которые отличаются друг от друга разнообразными оттенками — уменьшительно-ласкательным, презрительным и т.д. или же изменены для благозвучия: Васин, Васькин, Васятников, Васютин, Василевский, Васильчиков, Васильев. А от имени Иван образовано более ста (!) фамилий. А вот в фамилии Ищук вы вряд ли “опознаете” имя … Иосиф. Возникла она на Украине еще в XV веке примерно на территории нынешних Винницкой, Житомирской, Ровенской и Хмельницкой областей. Именно там православное имя Иосиф превратилось в Йосип, а затем - и в Исько. Сын человека по имени Исько и получал прозвище Ищук. Вот так-то!
РЫБНИКОВ - ЭТО ВАМ НЕ КАКОЙ-ТО РЫБАКОВ !
В прошлом даже среди купцов лишь самые богатые — «именитое купечество» — удостаивалось чести получить фамилию. В XVI веке таких были единицы. Например, купцы Строгановы. Между прочим, среди фамилий купечества было много таких, в которых отражалась «профессиональная специализация» их носителей. Возьмите, например, фамилию Рыбников. Она образована от слова рыбник, то есть «торговец рыбой».
Не менее многочисленный слой населения России составляли и служители церкви. Духовенство начало получать фамилии массово лишь в конце XVIII — первой половине XIX века. С «церковными» фамилиями мы встречаемся достаточно часто, нередко об этом и не подозревая.
Часто фамилии давались священникам по названиям тех церквей, в которых они служили: дьякон Иван, служивший в церкви Троицы, мог получить фамилию Троицкий. Некоторые священнослужители приобретали фамилии при выпуске из семинарии: Афинский, Духосошественский, Бриллиантов, Добромыслов, Бенеманский, Кипарисов, Пальмин, Реформатский, Павский, Голубинский, Ключевский, Тихомиров, Мягков, Липеровский (от греческого корня, означающего “печальный”), Гиляровский (от латинского корня, означавшего “веселый”).
Большинство фамилий священников оканчивалось на -ский, в подражание украинским и белорусским фамилиям: в то время много выходцев из этих областей было в среде церковной администрации, преподавателей семинарий и духовных академий. Поскольку таких фамилий на -ский появилось много, в народе нередко награждали семинаристов иронической фамилией По-морю-аки-по-суху-ходященский. А иногда и того занозистее: Через-забор-на-девок-глядященский…
Когда в России пало крепостное право, перед правительством встала серьезная задача. Нужно было дать фамилии бывшим крепостным крестьянам, которые до того их, как правило, не имели. Так что периодом окончательного «офамиливания» населения страны можно считать вторую половину XIX века. Одним крестьянам давали полную или измененную фамилию их бывшего владельца, помещика — так появлялись целые деревни Поливановых, Гагариных, Воронцовых, Львовкиных. Другим в документе записывали «уличную» фамилию, которая у иной семьи могла быть и не одна. У третьих в фамилию превращали отчество. Но весь этот процесс был весьма сложен, нередко люди продолжали обходиться без фамилий. Такое положение вызвало опубликование в сентябре 1888 года специального указа сената: «…Как обнаруживает практика, и между лицами, рожденными в законном браке, встречается много лиц, не имеющих фамилий, то есть носящих так называемые фамилии по отчеству, что вызывает существенные недоразумения, и даже иногда злоупотребления… Именоваться определенной фамилией составляет не только право, но и обязанность всякого полноправного лица, и означение фамилии на некоторых документах требуется самим законом».
Интересна история и самого слова фамилия. По происхождению своему оно латинское и в русский язык попало в составе большого числа заимствований из языков Западной Европы. Но в России слово фамилия поначалу употребляли в значении «семья»; английское family, французское famille, испанское familia тоже переводятся как «семья». В XVII - XVIII веках еще бытовало слово прозвище: оно-то в те времена и обозначало, называло фамилию. И только в XIX веке слово фамилия в русском языке постепенно приобрело свое второе значение, ставшее затем основным: «наследственное семейное именование, прибавляемое к личному имени».